Светлый месяц озаряет
волн морских седую гладь,
Звёзды он перебирает и укладывает спать…
Шелест вечных кипарисов,
силуэты чёрных скал,
Светят звёзды низко-низко,
за спиною ветер встал…
Колыбельною нездешней пусть тебе навеет сон,
И улыбкой безмятежной,
светлой радостной и нежной
Озарится пусть лицо…
// очень-очень старое стихотворение
хочешь, я расскажу тебе сказку?
сама Алиса не знала такой…
за синим лесом, за белой ряской,
за самой быстрой в мире рекой,
за сизым полем, за степью лунной,
за городами скрещённых крыш
жил просвещённый, уже не юный,
годами стёртый до кожи мыш.
и каждым утром своей тропою,
ступая мягко в траве степной,
шла дева с длинной златой косою,
известному ей одной герою
даря в мелодии голос свой…
девчонка пела, мыш улыбался,
и он не знал всех её имён,
но как-то раз по утру раздался
над деревушкой венчальный звон:
за старика выходила замуж
и стала знатной теперь она,
а ветхий мыш… ему всё казалось,
что в небе вдруг умерла луна.
и через год в этот край приехал
герой, известный одной лишь ей,
но он нашёл только запах хлеба
и мыша мёртвого у камышей.
за сизым полем, за степью лунной,
за городами скрещёных крыш
жил просвещённый, уже не юный,
но самый верный на свете мыш.
Проведи нас меж двух и меж двадцати,
Сцилой, Харибдой, мольбой обездоленных мифов,
Южной зимой или северным ветром идти
Чужим кораблям да по картам крошащихся рифов,
Проведи нас. Из тысячи сотен бойцов
Просто выбери нас.
И поставь вдруг лицом друг для друга.
Чтобы умер один,
А другой, по заветам отцов,
По заветам богов, по сплетениям строф,
Вдруг остался любимым.
По кругу
Идти, замыкая мирские пути,
И однажды
Своё счастье найти между тех двадцати,
Как на ветке журавлик бумажный…
Знаешь, она мне снится, не часто, но всё же…
Искоса смотрит. Листает мои страницы.
Голос её стал тише, пальцы — всё тоньше.
Знаешь, она ушла, но она мне снится…
Слово обронит и бросит меня проснуться,
Завтра опять поманит и выйдет следом.
Знаешь, она приходит и мне не грустно,
Я засыпаю тихо и вижу лето…
Знаешь,..
Она уходит, чтобы вернуться
Где-то впадает в спячку и шепчет воем,
Кольца ломает и прячет за спину руки,
А по весне как обычно бывает мною.
Ей невпопад никакие мои угрозы
Знаю, она исчезнет -
Ей дай лишь случай
Она ведь вплетает в русые косы росы
И не поверит, что завтра будет
Лучше.
Моё поколенье слушало рок
И шлялось по подворотням,
А кто-то из них нажал на курок,
Не пережив «сегодня».
Моё поколенье носило ножи
И прятало в рёбрах душу,
И било первым, чуть что скажи.
Отцы говорили: так лучше.
Моё поколенье смеялось в лицо,
А плакало, чтоб не видно.
И если нас зажимали в кольцо
Мы умирали не стыдно.
И мы были сталью в кузнечных тисках
Меж молотом и наковальней.
Моё поколенье стучало в висках
Ударами прежних баталий.
Да, мы не стыдились любить навзрыд,
А жить – как угодно свету.
И каждый из нас не боялся быть
Ни псом, ни шутом, ни поэтом.
Моё поколение шло на рассвет
И в толстых томах пылилось.
Моё поколенье ушло навек,
Или ещё не родилось.
А я говорю, что тебя отпускаю,
Стою на карнизе и ветер целую
Я знаю: мне можно, Теперь я играю
Играю и плачу и небо рифмую
Я с небом танцую и небо вдыхаю
Дела мои вовсе не так уж и плохи:
Я слишком живу и чуть-чуть умираю
И падают в ноги ветра-скоморохи
Ветра-скоморохи, шуты и бродяги
А может мне стать среди них королевой
И крикнуть: Война! И поднять наши флаги
Удары прохожим направо, налево
Сбивать безмятежность с сосновых иголок
Стрелять по сосулькам, орудовать снами
На каждой дороге…. Искать твой осколок
Осколки сердец, что за нас, но не с нами.
А после… на крышу, на крышу по трубам
И зорко увидеть ослепнувший город
На шлейфе ветров ощутить чьи-то губы
Поймать уходящий карнизом осколок…
Не нужно верить в то, что я скажу вам…
На свет есть Драконы и Мечты,
И время мерит счастье по минутам,
Но разве в это всё поверишь ты?
Ты ненавидишь веру вместо знанья.
Да-да, мой мальчик, очень может быть
Нам нужно выжечь родовое знамя
И города под воду затопить.
Быть может Время бросило вертеться
Всю нашу Землю, выбившись из сил,
Как тот волчок из скомканного детства,
Под светом вымирающих светил…
А ты живёшь. А ты живёшь Сегодня
И умираешь каждый день подряд.
Ты выпил жизнь как лаву преисподней
И опустил куда-то вниз свой взгляд.
Не стоит верить в то, что я скажу вам:
На свете есть Драконы и Мечты
И мерит Время счастье по минутам…
Но разве в это всё поверишь ты?
Знаешь…
Лишь по своим законам ночь
Играет…
Кого-то ждёт, огни луны
Стирает
Не забывает…
О тех, кто умирает
в ней…
Знаешь…
Однажды голос мой
Растает,
Моя судьба стальной ловушкой
Станет,
А ночь шепнёт: не избежать потерь…
Знаешь…
Меня давно на прочность
Проверяет
Злодейка-жизнь
И в прятки не играет,
Она найдёт меня,
Она меня поймает.
Так не забудь, мой белый вечный зверь…
Идёт следами мудрый следопыт,
И молча ставит верные капканы.
Устала яд вылизывать из раны,
Бороться, верить, биться, жить.
Знаю,
Ты скажешь, что сдаюсь я без причины,
Да, вам видней, мальчишки и мужчины.
Я просто падаю на белые перины
Моей подруги Смерти и Весны,
Сквозящей сквозь поверия и сны…
Знаю…
Последние шаги запоминаю,
Последние реснички отпускаю,
Последние забвенья проклинаю,
Смеюсь…
Сквозь слёз вуаль смеюсь и засыпаю…
За-сты-ваю…
Знаешь…
Лишь по своим законам ночь
Играет…
Кого-то ждёт, огни луны
Стирает
Не забывает…
О тех, кто умирает
в ней…
Люблю тебя в витражных полуликах
Люблю тебя в осенних полузвуках
Люблю тебя в разорванных открытках
Люблю тебя в стихах, в дождях и муках.
Люблю… безповоротно, безвозвратно
Без тайн, без слёз и без ограничений
Любовь кольнула так неаккуратно
По сердцу без намёка на спасенье
Люблю тебя в пустынных коридорах
Люблю в луне, застрявшей между веток
Люблю в улыбках и люблю в укорах,
В безропотном молчании соседок
Люблю тебя… люблю тебя навечно
Моя любовь сродни кресту и тризне
Люблю тебя сейчас и бесконечно
Люблю во всём. За исключеньем жизни.
