Я расскажу тебе о том, что помнить не дано….
Был лес глухой, пещерный дом, и в том лесу темно.
В пещере той горел очаг, и отблески костра
Теплом весёлым грели лес, распугивая мрак.
Из чащи леса вышел зверь и обнажил клыки,
Припал к земле, как будто тень, но лёгкие шаги
Его услышал человек и вышел посмотреть.
Так и стояли в двух шагах, а между ними – смерть.
Но человек не взял копья и не достал ножа,
А зверь не прыгнул на врага, не сделал даже шаг.
И если б вышла из тепла хозяина жена,
Волчица бы тотчас ушла, и леса пелена
Её укутала б шаги. Но человек один
Входил под кров, ловил зверьё и пламень разводил.
Он сделал только жест рукой, и лютый зверь лесной
Покорно шёл за ним в покой, как будто в дом родной.
Так и сидели у костра и волк, и человек.
И человек давал врагу и мясо, и ночлег.
Пусть псами называют масть, кто лижет и скулит,
Кто не узнает крови страсть и привкуса земли.
Ничтожным шавками не дано узнать и сотых доль
Того, что ведал волк давно, пришедший на огонь,
На запах мяса и костра, тепло хозяйских рук,
Когда ты больше, чем сестра, верней, чем старый друг.
Пусть молвят, глупые, про пса: прошёл не первый век.
Сидел с волчицей у костра когда-то человек…
Служить – пускай, пускай стеречь, любить – пускай, пускай.
Всегда сумею уберечь от зверя и врага…
От темноты, от пустоты, от холода в ночи,
Раз сердце, если рядом ты, уверенней стучит.
Где та пещера, где тот дом? Где угли очага?
Где руки, гладящие шерсть недавнего врага?
Где этот лес? Где этот мир? Где этот прежний век?
Где этот волк? Где этот миг?
И где мой человек?…
