посвящается всем нашим любимым
рок-музыкантам, но особенно, конечно,
Илье Чёрту
Я боюсь, что состарятся те музыканты,
Которых мы слушали в юности.
Дело даже не в то, что тончают их пальцы,
Не в том, что у них седина.
Дело в том, что, когда
Накрывает волна,
Ты привычно включаешь их музыку
И плывёшь в новый день,
И гребёшь на рассвет
И – внезапно – идёшь по волнам.
Кто споёт тебе правду, укажет на след,
Разрывая охриплости ночи
Басом: Выхода нет. Но подумай, где вход.
Криком: поезд летит под откос!
Ты успеешь рвануть,
Ты сумеешь успеть,
Пусть ударит строкой по больному.
Пусть порвётся струна,
Пусть накроет альтом,
И покажет на нужную дверь.
Кто споёт нам, когда
Эта грусть в их глазах
Расширяется. Крепнет. Стареют
Музыканты, мой друг,
И мелодии нет,
Что вернула бы время назад.
Но когда я смотрю,
Как выходит на сцену
Уставший седой Макаревич…
Его пальцы тонки,
Как он крутит колки!
И с лукавством взирает на зал.
Видит сына на первом ряду.
Улыбается. Трогает струны.
Знаешь, друг мой, тогда
Я уже не боюсь
Изменяющих мир вещих строк.
Я ведь видела, как
Выходил в этот зал,
На ту сцену, бессовестно юный,
Музыкант,
Чтоб сказать,
Чтоб ответить нам всем:
Я не буду играть вам Рок.
Я не буду играть вам рок,
Я буду играть вам музыку,
Собирая на грифе осколки бродячих огней,
Разрывая себя пополам, я буду играть вам Музыку,
Потому что ни ложь, ни правленье, ни время
Не властно над ней.
