наступает день, и тебя заставляют забыть о своей семье,
забирают прочь из уюта, из красного травяного тепла.
ты идешь вперед, ты так горд собой, тебе всего восемь лет,
и одежда новая – непривычна, даже чуть-чуть мала,
и очень чешется нос, но ты скован, напуганный темнотой
и торжественностью. тот, кто вел тебя, стоит позади, далеко,
ты идешь один, ты до дрожи боишься сделать что-то не то…
когда впереди зияющей раной распахивается раскол.
это брешь в реальности, в ней – необузданный смерч, ураган, гроза,
вспышки, спирали сплетаются там, оглушая мощью, слепя.
тебе восемь лет. ты смотришь внутрь, широко распахнув глаза,
все пространство и время проносятся мимо – и сквозь – тебя.
и может быть, ты услышишь растущий в ушах барабанный бой,
бесконечный пульс барабанов, диким ритмом зовущий к войне.
ты будешь ждать тишины, пока не поймешь, что избран судьбой,
зрачки расширив, безумие в душу рванется, сольется с ней.
а может, ты будешь стоять, не слыша ударов совсем никаких,
стоять, смотреть… и когда покажется, будто прошла вся ночь,
ты услышишь плач. безнадежный, тихий и рвущий сердце в клочки.
и ты убежишь. со всех ног, задыхаясь, без остановки, прочь.
беги хоть всю жизнь, меняя камзол на пиджак, на пальто, на плащ,
жги звезды, спасай планеты, носись по вселенной туда-сюда.
но этот плач, этот одинокий отчаянный детский плач -
ты будешь слышать его.
ты будешь слышать его всегда.
