Ilness.
Есть рак души, а есть – рак тела. Я знаю, каково это – узнать, что ты болен. Увидеть в глазах близких, как опасна болезнь. Я знаю каково это, когда подруга, глядя огромными глазами, спрашивает: “Ведь от рака умирают, да?” И ты смотришь, в эти глаза, знакомые с детства. У моего близкого человека была опухоль в области горла и голосовые связки были задеты метастазами. Поэтому я знаю, каково это – говорить “поешь, тебе нужно”, думать “живи, девочка”… Каково это – сказать человеку с косой до пояса, что ему предстоит химия. Каково это – принять осознание того, что ты никогда-никогда не станешь переводчиком и не будешь говорить по-английски, потому что ты больше не можешь разговаривать.
Я знаю, каково это. Как ломается жизнь, как она изменяется, как ты уже никогда не будешь прежним. Как твоё прошлое и твоё запланированное будущее медленно растворяется, уступает место настоящему. И ты уже никогда не будешь таким, как был, но тебе дано нечто большее – жить дальше. Я знаю, и именно поэтому я очень благодарна своим близким. Потому что есть рак души, а есть – рак тела. И оба заболевания одинаково опасны. Впустив однажды болезнь в себя, ты выкарабкиваешься в руках своих близких.
Две красивые девушки идут по набережной. Душа одной спрятана за стеклом очков, горло другой покрывают крупные камни янтарного ожерелья. От рака не умирают, мы знаем!
The Season.
Время года нашей внутренней жизни очень редко совпадает с реальным временем года.
Бывает, на улице зима, снег, метель, а в глазах человека, сидящего напротив, яркое яростное лето. И там тепло, и там светит солнце. Там пляж, прилив – вода, песок, друзья, улыбки. Запах мороженого и запах цветов. Там – лето.
А бывает, как раз на улице солнечно и тепло. Ветер носит тополиный пух, ходят в майках и шортах загорелые люди. А в твоей душе – осень. Промозглый ветер сшибает капли с козырьков подъездов и крыш. Кричат голодные птицы. С веток слетают ярко-жёлтые листья-ладошки и, грустно, как безответные рукопожатия, падают вниз – в грязь. И становится пусто. А у сотен, у тысяч людей – жара, лето, у тебя – холод и боль. Конечно, когда-нибудь ты сам проснёшься осенним утром с весной в сердце. Конечно, когда-нибудь ты с кем-нибудь вдвоём, идя по улице в расстёгнутых куртках, будешь вызывать недоумение замёрзших прохожих. Но пока у всех лето, а у тебя осень. И ты один.
И твоё время года в душе совсем не совпадает с временем года в жизни.
Names.
Многие вещи в мире почти не имеют названия. Как это “почти”?.. Шум ветра, сгибающего многолетние ветви. Волны, лижущие берег. Искры от костра. Старые, очень светлые сказки. Девушка с седыми волосами, смотрящая в облака. Почти что столетние иконы… Луна, заглядывающая в окна. Человек, идущий сквозь цветущий сад. Блики солнца на ветвях и зелёные листья. Ивы, стоящие у самой реки. Юноша с непослушными волосами в одних обтрёпанных джинсах. Худая девушка в жёлтой майке до колен. Янтарь уличных фонарей против всей зелени леса. Мёд и полынь. Сладкий запах дурманящих диких трав… Стучащие в ночь колёся поезда. Короткий, но самый нежный поцелуй в губы. Многие вещи на свете почти не имеют названия. Но для меня это всё называется Богом.
Questions.
Трудно порой отвечать на простые вопросы. Особенно на вопросы перед собой. Это, как правило, вопросы из класса тех, на которые, не задумываясь, отвечаешь однозначно. Да, хочу. Нет, не буду. Да, люблю. А переспроси себя, и ты запутаешься. Встанешь в задумчивости над мыслью и простоишь не один час.
Впрочем, долгие размышления также ничего не проясняют. Прояснение приходит внезапно, в последний момент, вспышкой. Прояснение приходит тогда, когда ты его не ждёшь. Вы когда-нибудь видели, как человек, ни с того ни с сего, останавливается посредь толпы с полными слёз глазами? Я тоже не видела. Но знаю, что так бывает.
Если навести на вас дуло пистолета, если повесить над обрывом вниз головой, если заставить стоять на шатком мостике, вы вспомните, поймёте, преодолеете всё самое трудное, но…
А в жизни?
Трудно порой отвечать на простые вопросы. Трудно быть честным перед самим собой. Но ещё сложнее заставить себя задавать себе эти простые вопросы.
***
Знаешь, чем зрелая любовь отличается от юношеской влюблённости? Готовностью принимать человека, как есть. Со всеми бедами, закидонами, недостатками. С несносностью, с нетерпимостью, с гордыней… Детская влюблённость – это стихи, слёзы в подушку, хождения «хвостиком». Со всеми рано или поздно такое случается и рано или поздно проходит. Понимаешь, влюблённость проходит. А любовь – нет. В этом-то и разница.
Собери вещи, уедь на пять лет. Знакомые тебя забудут, друзья будут помнить, мама – ждать. Возлюбленные найдут других, любимые виновато улыбнутся, лишь любящие будут стеречь порог. Нет, конечно, жизнь идёт дальше. Что-то проходит. Что-то пройдёт. Любовь остаётся.
***
Многие вещи в жизни как бег по льду. Если идёшь, осторожничаешь, то обязательно спотыкаешься и падаешь. Надо просто… бежать. По скользкому-скользкому льду, заносясь на поворотах. И нет важности, что всё равно споткнёшься. Просто все скользкие тонкие периоды в жизни нужно проходить бегом. Быстро, отчаянно и без остановки. Лёд когда-нибудь кончится. Лёд когда-нибудь растает. Так пусть же внутри останется лишь ощущение головокружительного быстрого бега…
The Words.
«Скажи мне что-нибудь хорошее…» Что одному хорошо, то другому плохо. Есть люди, с которыми нельзя связываться. Есть слова, которые не будут произнесены никогда. Порою случайно брошенная фраза может повернуть жизнь человека «на 180». Порою несказанные слова убивают сильней оскорбительных слов.
Так в чём же тайна?
Поворачивающие, изменяющие, проникающие, убивающие. Слово, характеризующее суть явления, способно управлять самим явлением. Менять его. Это номена, именация, магия слов. Роза остаётся розой вне названия, но слово Парацельса способно из пепла воссоздать её. Вековой спор философов, упущение учёных… «Мне кажется, я знаю Те слова».
Вы никогда не замечали, что слова, вышедшие случайно, сами ведут нас туда, где нам быть нужно. Я говорю Тебе хорошее. Я говорю Тебе всегда. Прислушивайся к шёпоту жизни…
