Разбейся о ветер,
Раскройся в ответе,
Стань самой бессмысленной
Шуткой на свете,

Вкус хлеба – в поэте,
Боль неба – в поэте,
А пренебрегут иль заметят –
Неважно.

© О. Ладыженский, «Мост над океаном»

У этого неба над лесом всегда цвет красный.
От фонарей двух дорог, пролегающих рядом.
Иногда появляется месяц, жёлтый, как лимонная долька.
Иногда звёзды щурят в сигаретном дыму через форточку.
Помнишь, мы однажды стояли посреди желания и счастья?
На лестничной площадке в третьем часу ночи, обнимая друг друга.
Воспоминания циклят. Воспоминания душат. Воспоминания, правда,
Совсем бесполезная штука. Я склоняюсь к тому, что надо выкинуть память.

Это я не от рождения стала такой статичной.
Это меня годы сделали такой кавайной.
Деликатесом для избранных. В запястьях
Тонкая вжимаемая в диван правда.
Начиная от частного я снова говорю о личном,
Зарабатываю мигрень напополам с раем.
Прежде чем схватиться с повседневным гриппом,
Я хочу влюбиться в нервный сон твоих ресниц.
Знаешь,
…

Сердце отдам сегодня в любые руки –
Тёплые или холодные, любящие и злые,
Сердце отдам сегодня, вторые сутки
Я раздаю листовки по всей России.
Сердце отдам сегодня, да нет, бесплатно,
Без обещаний, без клятв, не в строку закона…
Только не возвращайте его обратно –
Лучше отдать кому-нибудь из знакомых,
Чтобы хранили, в руках чтобы каждый вечер
Мерно баюкали, как на волнах, качали…
Чтобы нашёлся кто-то, кто вдруг излечит
Сердце моё от грубости и печали,
Смоет стихи, отголоски врождённой скуки,
Вынет на белый свет, что тепло и чисто.
Сердце отдам сегодня в любые руки,
Только бы не в ежовые рукавицы…

Иногда мне кажется,
что на кнопке,
чтобы выключить компьютер,
написано «погасить свет».
Боже, как скучно жить из угла в угол.
Говорить, что слышу.
Целовать – не в губы -
Отражение в окне.

Выдыхать конфетные фантики,
Шоколадные домики,
Сигаретные палочки
И абсентных фей.
Ставить в тестах – галочки.
Ставить в людях – крестики.
Виртуальных мальчиков
(даже если девочки)
не считать за людей.

А перо заточено,
Острым-острым грифелем
Нарисуем гамлетов -
Понапишем слов.
Даже если хочется,
Всё равно не выйдет ведь
Удержаться рифмами,
Худо-бедно выстоять
Против слишком честного
«ты теперь – никто».

Не твоя. Ничья. Не чья-то. И не кто-то.
И не в строках.
Не простой сюжет – уже что-то.
Бесконечная жизнь по нотам
Беззаботно в своих заботах
Мимо снега на каблуках.

Не своя. Не в себе. Не себе ли?
Не кому-то себя беречь.
Не смогли. Не смогла. А хотели
Как заботою поверх плеч.

Три строки. Три строфы. Три аккорда.
Зеркала-Зеркала-Зеркала.
Две бутылки, две кружки потёртых,
Старый друг для тебя слишком гордый.
В этом замкнутом круге ты – хорда.
Он не смог. Вы могли. Ты смогла.

Сколько новой жизни прожито за несколько дней?
Литраж кофеина заходит за черточку нормы.
Что не убивает нас, делает только сильней.
А ты думал, как мы с годами совсем не выходим из формы?
Ну что? Новой дозой? Латте и усталое «да».
Заходишь в жжурнал, как на пост, выдыхаешь тихонько
И пьешь этот яд. Пьешь до дна, до конца, как всегда.
А знаешь, не горько, в прикуску с клубникой – не горько.
Я знаю, что снег, что капризна, что дальше нельзя.
Мне смелость моя, не пойми, то ли делает лучше…
Я знаю, что, если случится, помогут друзья -
Отнимут снотворное, нож, пистолет, если случай.
А новая жизнь – каждый день. Я еще не могу
Снять эти бинты: через грудь несмертельная рана.
Я выдохну: «брось» -, оборвав на лету, на бегу
Все мысли свои. Я-то знаю, что все еще рано.

Ноутбук – это шкурка от жизни. Раньше я его боготворила, а теперь ничего к нему не чувствую. Будто детство закончилось… Как-то так.

Раньше были фильмы, рукописи книг друзей, картинки, обработка, программы… Есенин. Пастернак, Ахматова…. Емец. Дневники и блоги. Сайты, форумы, картотеки. Аудиокниги, ночи напролёт поиск инфы и рисунков.

Окошки программ как выеденные шкурки бесполезных животных. Человек за жизнь взрослеет неоднократно. Теряет детство. Сколько раз? Как часто? Беспризорная девочка в сети, если и можно найти – то лишь по вывескам стихотворений. Отказаться от правды, от неправды, от себя. Ради чего, ради кого? Не для кого. Но отказаться.

Компьютер это такое живое существо, одомашненный зверь, и он требует твоего внимания. Работает, когда нужно, и выключается, если необходимо. А вы разве этого никогда не видели? Любимая машина везёт и с изрядной поломкой, холодильник умирает не тогда, когда он позарез нужен своим хозяевам. Мы наделяем вещи вокруг себя душой, заглядываем за шторку подсознания, а после всего ни за что не хотим давать жизнь им – компьютерам. Холодная машина, железяка, и всё.

Да, автор – сентиментальная дура.

Мой ноутбук был когда-то для меня всем: сначала – мечтой, потом – соратником. А сегодня остался пешкой на чужой и пыльной доске профессионалов, не доверяющих технике. Трудно представить убиваемый ноут. А зверя, который служил верой и правдой? представьте.

сегодня пополудни мне приснилась бессонница

Мир не изменится,
Если один вдруг уедет, куда и глаза не глядят,
А другой вдруг останется.
Если один спит четвёртые сутки подряд,
А потом просыпается
С криком. Пьёт чай зверобойный, который – чтоб знали вы – яд,
И повторно во сне улыбается.
Нервы уходят, горят,
На роду, говорят, всё написано: вроде намаемся…
Может быть, это игра, и не дрогнет улыбка,
бессонная и безразличная,
Может быть, мир не при чём, и всё в коем-то веке
решают различия.
Я ухожу в сотый раз в это сонное недодвуличие,
Чтобы увидеть тебя,
Мне до фени, на род и обычаи…
Пусть говорят про себя!
Мир изменится, если мы станем обычными.
Впрочем, мы стали. «А двое не спят». Дело личное.
Боги, какого же чёрта вы нас сорудили как личности!

чтоб изменить этот мир, нужно просто сменить этот взгляд,
а получится?
где-то за кадром квадратики плёнки горят,
стынет музыка.
сядем в соседние кресла в пустой кинтеатровский ряд,
будем мудрыми.

Не будет счастья от того,
Что ты найдёшь, что ты обманешь,
Что ты продлишь порочный круг
И нежною мишенью станешь
Для тонкого касанья рук,
Что будешь жить, что будешь слышать,
Как медленно ступает в дом,
Шурша снежинками по крыше,
Тоска, грозящая огнём.
Мольба, грядущая грозою,
Следами слов на рукавах
Завесу правды не откроет.
Не будет счастья в тех словах!
И мир захлопывает двери,
Как будто крышечки от чувств.
Я не могу в тебя поверить.
Не будет счастья… Ну и пусть!

Я умерла на равнине, засыпанной снегом,
как будто песком, как будто песчинки – алмазная россыпь от края до края…

Под запахом ветра, движением воздуха,
магией травной за снежным настилом, которой не знаю…

Под тонкою тканью неплотной травы или веток покрова
сплетается песня твоя колыбельная,

И падает снег белой пудрой у щёк, не смывая слезинки мои беспредельные.

«Вставай, просыпайся, живи, не имеешь ты прав на века полусонные,

Когда мы живём без судьбы, без любви, без надежды – бездомные.

Вставай и веди, забирай, просвещай, верный путь нам в метели указывай».

Шагаю сквозь край, через край и не знаю, за что я наказана.

Люблю, умираю, люблю. Ну! Ступайте своею дорогою!

Вчера ещё были в строю, а сегодня слывём недотрогами…

Уснуть, попрощаться, уснуть, позабыть, неживой, неприкаянной…

Мой путь, мой рубеж и мой бог – на равнинах отчаянья.

нет, увы, я не белая ворона, я – чёрный лебедь в стае белых ворон.